Последняя кругосветка: как «арктический генерал» провел под водой семь лет

Статья о почетном президенте Клуба моряков-подводников и ветеранов ВМФ Берзине А.А.:

"Александр Берзин только в Арктике выполнил семь боевых служб, безаварийно совершил более 50 всплытий в полыньях и с проламыванием льда".

Александра Берзина называют «арктическим адмиралом». Он командовал атомными подводными лодками, был первым заместителем командующего флотилией подводных лодок Северного флота. Только в Арктике выполнил семь боевых служб, безаварийно совершил более 50 всплытий в полыньях и с проламыванием льда. А в общей сложности провел под водой семь лет и подо льдами 272 дня. В 1995 году «за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания в условиях, сопряженных с риском для жизни», контр-адмиралу было присвоено звание Героя России.

«Перед медкомиссией заставили вырезать гланды»

Александр Берзин – из «питонов», как на флоте называли выпускников Нахимовского училища (от слова «питомец»).

– В четыре года я стал сиротой. Отца своего не знал, мать умерла от травмы, полученной на производстве. Моим воспитанием занималась бабушка, – рассказывает Александр Александрович. – Жили мы бедно. Бабушка в прошлом была активным участником революционного движения в Азербайджане. У нее были друзья – старые большевики. Однажды, придя к нам домой, они констатировали: «Надо мальчонку как-то устраивать». Баку, где мы жили тогда, был морским городом. Корабли с судостроительного предприятия «Красное Сормово» шли отрабатывать задачи на Каспий. Я с восхищением смотрел на моряков и подводников, которые ходили по городу, и, конечно, сам мечтал надеть морскую форму.

Тогда в Нахимовское училище набирали кандидатов со всех флотов. Старые большевики попросили командующего Каспийской флотилией обратить на меня внимание. Я хорошо учился, у меня была только одна четверка по русскому языку.

В результате из Баку в Ленинград в сопровождении офицера нас поехало 13 человек. Мы знали, что там очень серьезная медкомиссия. Меня даже заставили вырезать гланды. Тогда это считалось обязательным, чтобы не болеть ангиной.

 

После всех экзаменов и проверок выяснилось, что из 13 человек в училище поступили только я и еще один парень.

Так, в 1959 году Саша Берзин надел бескозырку, где на лентах было написано: «Нахимовское училище». Порядок в училище был армейским: класс назывался взводом. Нахимовцы изучали устройство корабля, боевые средства и тактику флота, наблюдение и связь, а также занимались в столярных, радиотехнических и других мастерских.

– У нас были прекрасные офицеры-воспитатели и мичманы, многие из которых прошли войну. Особенно запомнился старшина роты Алексей Ефимович Хомяков, который партизанил, имел две медали «За отвагу». В училище нас лелеяли, но в то же время держали в ежовых рукавицах. Учиться было несложно, но нам досаждал английский язык, которому уделялось четыре часа в неделю, плюс еще два часа военного перевода, не говоря о том, что географию и историю нам также преподавали на английском языке. Так что английский язык мы знали в совершенстве.

Александр Берзин окончил Нахимовское училище с серебряной медалью и для дальнейшей учебы мог выбирать любое высшее военное учебное заведение.

– Я попросил направить меня в Военно-морское училище имени Фрунзе, на штурманский факультет, который через пять лет окончил с отличием. По распределению попал на Северный флот.

Служить Александру довелось на атомной подводной лодке К-418 проекта «Навага».

 

– Я попал на корабль, который как раз выходил с завода в Северодвинске, экипаж был практически укомплектован, не хватало только командира электронавигационной группы. На эту должность меня и взяли. Там все были капитан-лейтенанты, я один – лейтенант. Отношение было доброе, но все наряды, в том числе и чистка снега, были, конечно, моими.

К-418 на пять лет стала для Александра Берзина родным домом. Он быстро продвинулся по службе. Сначала был командиром группы БЧ-1, затем командиром штурманской боевой части, помощником командира подводной лодки. На этой должности получил допуск к самостоятельному управлению кораблем.

Окончив Высшие специальные офицерские классы ВМФ, занял должность старшего помощника командира подводной лодки К-487, а потом ему доверили командовать подводными лодками К-216 и К-424.

«Выполнили 14 всплытий с проламыванием льда»

В октябре 1982 года экипаж ракетоносца стратегического назначения под командованием капитана 2-го ранга Александра Берзина в кромешной тьме отправился в полярную кругосветку.

На подлодке с полным боекомплектом ракет требовалось пройти подо льдом по всему периметру Северного Ледовитого океана, по американскому, канадскому, гренландскому секторам, и, взламывая лед, снять временные нормативы подготовки к пуску ракет в Арктике в условиях полярной ночи.

Подобный поход был единственным и никогда никем больше не повторялся. В полярную ночь невозможно было использовать для ведения ледовой разведки самое информационное средство – телевизионный комплекс. А с помощью других средств ледовой разведки очень сложно было точно определить структуру льда и принять решение на всплытие.

 Экипаж для уникального похода набирался чуть ли не на конкурсной основе?

– Прежде всего учитывались опыт плавания, подготовленность экипажа. Мы в мае только пришли с очередной боевой службы, где подо льдами прошли вокруг Шпицбергена. Так получилось, что наш экипаж посчитали наиболее подготовленным.

О предстоящем походе я был проинформирован раньше всех. Конечно, испытал чувство гордости. Меня привлекали к разработке маршрута плавания, в одной точке там до Северного полюса оставалось всего 180 миль, я просил: «Ну заверните меня туда». Не стали. Все было засекречено. Но личный состав чувствовал, что нас ждет необычный поход. Подготовка была очень тщательной. Без промедления был выполнен межпоходовый ремонт, службы снабжения были удивительно сговорчивыми, все наши заявки на запчасти выполнялись в первую очередь. При этом корабль был полон проверяющих и инспектирующих.